Вернуться к Экранизации

Плохой хороший человек

Оригинальное название: Плохой хороший человек
Жанр: экранизация, драма
Формат: полнометражный, цветной
Режиссер-постановщик: Иосиф Хейфиц
Режиссер: Евгений Татарский
Сценарий: Иосиф Хейфиц, Антон Чехов
Актеры: Олег Даль, Владимир Высоцкий, Людмила Максакова, Анатолий Папанов, Георгий Корольчук, Анатолий Азо, Ашот Меликджанян, Любовь Малиновская, Юрий Медведев и другие
Оператор: Генрих Маранджян
Композитор: Надежда Симонян
Звукорежиссер: Игорь Вигдорчик
Художник-постановщик: Исаак Каплан
Художник по костюмам: Лилия Мошкина
Монтаж: Стэра Горакова
Директор: Михаил Генденштейн
Длительность: 1 час 40 минут
Язык: русский
Страна: СССР
Производство: киностудия «Ленфильм»
Год: 1973
Премьера: 10 декабря 1973 года


Советский полнометражный цветной художественный фильм «Плохой хороший человек» по мотивам повести Антона Павловича Чехова «Дуэль» был снят на киностудии «Ленфильм» в 1973 году. Режиссер и сценарист кинокартины Иосиф Хейфиц. Предпремьерный показ фильма состоялся 28 июня 1973 года; премьера фильма в СССР прошла 10 декабря 1973 года.

Сюжет

Действие фильма разворачивается в 1890-е годы в небольшом городке на юге России. Сюжет фильма строится на противостоянии двух ярких личностей — Лаевского (Олег Даль) и фон Корена (Владимир Высоцкий). У каждого из них есть свои принципы, своя жизненная позиция. Промотавшийся молодой дворянин Лаевский два года назад приехал сюда вместе с любовницей, замужней женщиной Надеждой Федоровной. Они мечтали о счастливой жизни, полной трудов. Но любовь прошла, а к труду они оба оказались неспособны. Теперь он хочет одного — бежать. Его противник зоолог фон Корен — сторонник цивилизации и прогресса. Для фон Корена Лаевский олицетворяет человеческие пороки. Лаевский же считает зоолога способным ради абстрактных идеалов совершать жестокие поступки вплоть до убийства ненужных для нового порядка людей.

Однажды фон Корен делает оскорбительное замечание Лаевскому, по поводу его «безвыходного положения». Лаевский наносит фон Корену ответное оскорбление. Фон Корен принимает его «вызов на дуэль». Ни дуэлянты, ни их секунданты не знают, как должна проходить дуэль. Фон Корен заранее рассказывает одному из своих друзей, как пройдет дуэль, и оказывается почти прав. Как он и предполагал, Лаевский стреляет в воздух. О себе фон Корен тоже говорил, что «попадать под суд из-за Лаевского — терять время». Тем не менее, перед дуэлью секунданты вывели его из себя слащаво-примирительными речами, и назло им он делает прицельный выстрел, но промахивается из-за внезапного крика перепуганного дьякона, который пришел наблюдать за дуэлью из кустов.

Прошедшая рядом смерть сильно меняет Лаевского, он начинает много работать, стараясь отдать накопленные долги, меняется его отношение к людям. Его жена начинает вести хозяйство. Однако эти перемены не вызывают у фон Корена особого оптимизма или радости, воспринимаясь им довольно скептически. Он не верит в то, что Лаевский действительно способен измениться. Кроме того, после дуэльного промаха фон Корен усомнился и в себе — в том, что он избран судьбой для «улучшения человеческой породы».

В ролях

  • Олег Даль — Иван Андреевич Лаевский
  • Владимир Высоцкий — Николай Васильевич Фон Корен, зоолог
  • Людмила Максакова — Надежда Федоровна
  • Анатолий Папанов — Александр Давидович Самойленко, доктор
  • Георгий Корольчук — дьякон Яков Победов (роль озвучил Гелий Сысоев)
  • Анатолий Азо — Кирилин, пристав (роль озвучил Олег Басилашвили)
  • Ашот Меликджанян — Ачмианов, сын хозяина магазина
  • Любовь Малиновская — Марья Константиновна Битюгова
  • Юрий Медведев — Шешковский
  • Андрей Апсолон — Битюгов
  • Анхель Гутьеррес — трактирщик татарин Кербалай
  • Игорь Ефимов — Бойко, секундант
  • Павел Кашлаков — секундант
  • Герман Лупекин — Устимович, доктор
  • Ашот Нерсесян — Ачмианов, хозяин магазина
  • Гелий Сысоев — Сипачев, сослуживец Лаевского
  • Любовь Тищенко — прислуга
  • Олег Хроменков — денщик Самойленко
  • Татьяна Иванова
  • Дмитрий Игнатьев
  • Юрий Нахратов

Интересные факты

Предыдущая экранизация (фильм «Дуэль») повести Чехова вышла 22 мая 1961 года (режиссер Татьяна Березанцева, в главной роли снялся Олег Стриженов).

* * *

Существует сокращенный вариант фильма, урезанный до 89 минут. Сокращены ретро-сцены жизни Лаевских, купание Надежды Федоровны, ее прощание с Лаевским перед дуэлью.

* * *

<Для режиссера Иосифа Хейфица это была уже вторая экранизация Чехова. В 1960 году он снял фильм «Дама с собачкой» по одноименному произведению Чехова.

* * *

<Съемки фильма начались 5 июля 1972 года и продолжались до конца года. Фильм снимался в Ленинграде, а также в крымских городах Евпатории и Ялте.

* * *

На съемках фильма в Крыму Владимир Высоцкий осенью 1972 года написал одну из своих известных «военных» песен — «Черные бушлаты» («За нашей спиною остались паденья, закаты...»), посвященную евпаторийскому десанту.

Награды и номинации

В 1974 году на V Фестивале наций в Таормине (Италия) фильм получил приз «Харибда» за лучшую мужскую роль (Владимир Высоцкий).

* * *

В 1974 году за высокие художественные достижения в экранизации произведений Антона Чехова на X МКФ в Чикаго (США) фильм получил приз «Серебряная пластина» (Иосиф Хейфиц).

О фильме

Я пригласил Высоцкого на картину «Плохой хороший человек», где я был вторым режиссером. Его, как и других актеров, одели в костюмы. Хейфиц их внимательно осмотрел и сказал художнику по костюмам: «Лиля, вы знаете, меня все устраивает, только давайте договоримся так: вот на этом сюртуке у него всегда третья пуговица будет полуоторвана, она будет болтаться на одной ниточке». Это был не фокус, ведь его персонаж — холостяк, понятно, отчего у него пуговица болтается. Володя мне сказал: «Женька, знаешь, я у Хейфица всегда буду сниматься, что бы он мне ни предложил!»

Евгений Татарский

* * *

...обеды для сцены в доме Папанова-Самойленко привозились из ресторана гостиницы «Европейская». Не просто какой-нибудь супчонок из ленфильмовской столовки, — а из «Европейской». Все это актеры действительно ели — вкусный, хорошо приготовленный «исходящий реквизит». К тому же, поварам говорилось: «Ребята, вы уж постарайтесь — это для Высоцкого, Папанова, Даля». И ребята, конечно, старались. Приезжал официант, накрывал стол, сервировал, чтобы все было «как надо». А зелень из Баку! Помню, как мы мучились, чтобы она всю смену выглядела свежей, — снимали тогда по восемь-девять часов — мы ее брызгали, поливали, и чуть ли не два раза в день меняли. Короче говоря, профессионализм Хейфица очень высок.

Евгений Татарский

* * *

Режиссерская разработка эпизода «Проход Надежды Федоровны и пристава Кирилина в дом свиданий»: Удачно нашли на окраине Ялты старый татарский дом с открытой галереей и лестницей. Это и будет «дом свиданий» Мюридова. Здесь важны прозаизмы, снижение, уничтожение экзотики. Грязный, ветхий дом. Внизу, на галерее, все хозяйство Мюридова: кухня, мангал, куры, старая утварь, играют дети, жарится что-то на сковороде. Напоминает коммуналку. Это публичный дом, но самого низкого разряда, в масштабе «семейного предприятия».

Иосиф Хейфиц

* * *

Высоцкому еще очень помогала его редкая музыкальность. Никогда мы не работали с ним по принципу интонациональному, то есть, не искали только интонационного решения, предположим, фразы или какого-то куска. Мы говорили с ним о ритме его речи. Как человек, который очень на себя надеется и который хочет, опять-таки, повторяю, казаться мощным при своей не очень мощной фигуре, у него возникает особый ритм речи: он говорит всегда очень медленно, потому что если говорить быстро, он считает — это как бы лишает его достоинства. И вот, поразительно, как этот музыкальный человек воспринял мой совет. Если вы вспомните фильм «Плохой хороший человек», вы заметите, как говорит фон Корен. Вся его речь построена на вот этой ритмической замедленности.

<...>

Но в роли фон Корена его мучила одна мысль. Он — человек очень добрый, и я чувствую, что его что-то такое все время гложет, какая-то мысль. Он говори: «Ну, что же я такой мерзавец?! Вот, я все время, значит, готов слабых людей уничтожить, вроде, так сказать, какой-то фашист. Ну, неужели во мне нет ничего хорошего?» Это идея чрезвычайно близкая любому чеховскому характеру. Потому что в любом, даже самом страшном, самом черном человеческом характере Чехов всегда ищет резервы доброты, которая есть в каждом человек, и этот резерв бывает только задавлен чем-то, бывает заглушен, и в какую-то нужную минуту просыпается. И мы с Володей долго сидели и думали: по роли фон Корена нет места такого, в котором он мог бы проявить себя человеком добрым. Тогда перешли мы к его занятиям. «Ну, что ж, — говорит, — я медуз, там, ловлю, исследую медуз! Ну, что такое медуза? Кому интересно, значит, кто пожалеет медузу?» Тогда мне пришла в голову идея вот какая: что он любит собак. Володя за эту идею ухватился — ведь это очень хорошо! «Я знаю, что люди, которые любят собак, сами очень добрые!» Я говорю: «Давайте такую штуку: у вас нет собаки, но вас любят все собаки этого маленького городка. И поэтому в какой-нибудь момент давайте снимем такой кусок: вы возвращаетесь домой, подходите к своей калиточке, и вдруг из всех подворотен, из ворот, откуда только не возьмись, бегут всякие псы! С такими хвостами всякими, дворняги и ластятся к вам, потому что вы их, видимо, каждый день подкармливаете». Он был дико счастлив. И мы такой кусок сняли. Примерно двадцать собак было найдено, их всех, значит, приручили, потом спрятали в подворотнях. Когда фон Корен возвращался домой, мы их выпустили: они с диким восторгом к нему бросились. Он сказал: «Теперь мне хотя бы легче! Это дает зрителю понять, что все-таки в душе у меня есть что-то хорошее и человеческое, проявляющееся в любви к животным!»

Иосиф Хейфиц

* * *

На концертах Высоцкий неоднократно упоминал о своей работе в фильме «Плохой хороший человек», но о своей трактовке роли не рассказывал. Лишь один раз — в интервью с хорошо знавшим его журналистом Семеном Чертоком — высказался чуть-чуть подробнее: «Я играю фон Корена. Он увлечен маниакальной идеей спасения цивилизации путем «улучшения человеческой породы», уничтожения слабых. Эренбург в книге о Чехове писал, что когда Гитлер еще пешком под стол ходил, фон Корен уже высказывал его «идеи». Мы не хотели изображать фон Корена как предтечу фашизма, но пытались показать его моральное поражение. Дуэль с Лаевским оказалась для фон Корена победой его последовательной жизненной философии и в то же время его нравственным поражением».

Марк Цыбульский

* * *

И в философском и в стилистическом определении, «Дуэль» — <...> особое, переломное произведение. <...> Ни о какой бесфабульной действительности, ни о каких подтекстах, «некоммуникабельности», лапидарности и прочем в «Дуэли» нет общепринятого решения. <...>

Возможно, я и отошел кое в чем от автора, но фильм получился современным, а не академическим. <...> Есть мир Чехова, живой сегодня, и мир, принадлежащий только литературоведению. Меня интересует первый.

Второе. Уже давно выяснено, что экранизация не повторение первоисточника. <...> Композиция сценария принципиально отличается от композиции повести. Другого пути нет. <...> Скука как образ не то же самое, что скука на экране. <...> Образ скуки должен быть не скучным. А Чехов должен стать нашим современником.

Что есть в «Дуэли» достойного затрат материальных и духовных, результатом которых будет фильм 1973 года? Во-первых, есть история людей, потерявших так называемую руководящую идею. <...> Это современно для той части мира, где еще есть некоторое сходство <...> с тем, что было в России безвременья. Строятся планы, но тут же рушатся, молодые люди курят марихуану, опускаются физически, уходят в бездействие, пьют, убивают от скуки, бросают любовниц, задумывают побеги. Но бежать некуда — всюду одно и то же! <...> Конечно, Лаевский не «хиппи», а совсем из другого теста, но он имеет потомков.

Есть другая категория людей, полярная первой. Мир для них ясен и догматически односторонен, метафизичен. Они охотно проповедуют идеи «спасения человечества», тоже ратуют за обезличивание или за то, чтобы «отдать в общественные работы», исправлять инакомыслящих или инакоживущих путем насилия. На стадионах, где публично казнят профессоров, а в крайней степени — сжигают в печах тех, кто угрожает иметь потомство и рождать слабых, происходит какая-то гигантская дуэль, в которой сильные и бездушные догматики и деспоты расправляются со слабыми <...>. Идеал этих сильных — обезличение. <...> Те, кого не расстреляли, а исправили и перековали в лагерях труда, становятся <...> тихими и <...> способными кланяться как китайские болванчики. <...>

Наконец, есть третий сорт людей. Добряки. Верующие. Делающие всем добро, маленькое, честненькое. Это люди весьма симпатичные, обаятельные, но человечество движется не их мыслями, не их делами, не их верой. Это тоже сегодняшние люди, а не музейные персонажи. Показывать их нужно. <...>

Неверно, что дуэль случайна. <...> Вся повесть, от начала до конца, — дуэль. <...> Более того, чем активнее и более обещающе будет дуэль заявлена сюжетно, тем «удобнее» будет ее свести к бессмыслице. Зритель получает аванс, и потом этот аванс на его глазах тает — вот в чем принцип построения сценария <...>. Трудно в кино осмеять дуэль сразу, легче осмеивать ее <...> всю картину и, наконец, привести к трагическому абсурду конца. <...> Если уж говорить начистоту, то фашистские ростки есть в фон Корене. <...> Не следует этого пугаться, а нужно поклониться Чехову за то, что он за пятьдесят лет до фашизма почувствовал его далекое дыхание. <...>

О Лаевском. Да, его ночная самокритика решающа в той метаморфозе, которую он претерпевает в конце. И неважно, где она размещена — в конце или в течение всей картины. <...> Монолог (внутренний) Лаевского занимает целую часть фильма. Притом история, которую он вспоминает, о которой думает и которую переоценивает накануне дуэли, одна — если бы ее показать в зрительных образах — займет несколько серий. Следовательно, единственный путь — не пересказ этой исповеди, а лишь психологический отсвет ее в поведении человека. <...>

Не следует, на мой взгляд, делать из Надежды Федоровны сложный характер и трагическую фигуру. <...> Важно, что и она и Лаевский, в результате применения фон-кореновского воздействия силой и в результате обработки мещанством Битюговой, становятся людьми «как все» и что гораздо человечнее шалый, беспутный, безвольный Лаевский, но не попрекающий жену, не секущий детей вожжами, нежели тот «кланяющийся китайский болванчик», который предстает перед нами в конце. История Лаевского и его любовницы это в какой-то степени история обезличивания людей, превращения их в медуз, которых успешно изучает фон Корен. <...>

Почему Лаевский почувствовал вдруг в Надежде Николаевне близкого и единственного человека? Отнюдь не из-за того, что она была натурой сложной. А от потрясения, от шока, смещения ощущений. Искать здесь психологически сложную причину — значит, терять время.

Вообще <...> «Дуэль» — драма абсурдов. <...> Дело в абсурдности повода и того, что дуэль обращена не против истинного хама и растлителя, а против интеллигентного человека, ни в чем не виноватого. Лаевский стреляется с фон Кореном, а Кирилина даже не бьет по щекам. <...> И <...> в факте дуэли есть все же некоторое значение, потому что никаким другим способом, общественным или правовым, не решить морального спора. <...> Глупая, анахронистическая дуэль жалких подражателей Лермонтову есть в то же время уродливый способ найти удовлетворение вопросов чести, не дворянской с ее особым кодексом, а обычной человеческой. <...> Кто может сказать, какой из тысячи и одного «Гамлета» в театре и в кино правилен, а какой нет! Каждый художник может (и должен!) прочитать «Дуэль» по-своему, рассказать в связи с нею свое и не искать общепринятого решения.

Иосиф Хейфиц. «Плохой хороший человек» (Мое заключительное слово на худсовете по режиссерскому сценарию)

Афиша к фильму «Плохой хороший человек» (1973)

Афиша к фильму «Плохой хороший человек» (1973)

Афиша к фильму «Плохой хороший человек» (1973)