В этой книге собраны, соединены и заново осмыслены работы автора разных лет. Шестьдесят процентов монографии — переработанные фрагменты из двух предыдущих наших книг: «Чехов и позитивизм» (М., 2003), ««Как приятно играть на мандолине!» о комедии Чехова «Вишневый сад»» (М., 2008).
Проблема эволюции драматургии Чехова до сих пор не становилась предметом специального изучения1.
Широко распространенный взгляд на драматургию писателя таков: «Иванов» написан во многом в соответствии с канонами традиционной поэтики, а собственно Чехов начинается с «Лешего», хотя эта пьеса оказалась художественно не вполне удачной, почему и стала «нелюбимым детищем» писателя.
Характерна точка зрения С.Д. Балухатого, согласно которой последующие после «Лешего» пьесы построены по тем же драматургическим принципам. Например, он писал: ««Чайка» в сравнении с «Лешим», конкретизируя те же драматургические принципы, являет, однако, форму, более органичную в смысле согласованности частей и совместного или отдельного воздействия их функций, форму утонченную, экономную и выразительную»2.
Ниже мы сильно скорректируем эту точку зрения.
До сих пор в новаторской чеховской драматургии («Леший», «Чайка», «Дядя Ваня», «Три сестры», «Вишневый сад») не анализировались серьезные различия, существующие между этими пьесами.
Прежде всего, необходимо описать поэтику пьес Чехова, отмечая при этом различия, которые имеют место между отдельными драматургическими шедеврами писателя.
После «Иванова» Чехов отказывается от единодержавия главного героя и создает пьесы с несколькими главными героями. В связи с этим мы хотим сделать одно важное уточнение: не все главные герои пьес Чехова равноправны. В четырех основных пьесах писателя выделяются персонажи, с которыми содержание произведения, его тематика и проблематика связаны значительно более, нежели с другими героями. В «Чайке» это Нина Заречная и Треплев, в «Дяде Ване» — Войницкий, в «Трех сестрах» — три сестры, а в «Вишневом саде» — Раневская, Лопахин и Трофимов. Эти персонажи составляют особую группу, их мы назовем центральными героями названных пьес Чехова. (В «Лешем» главные герои относительно равноправны.)
Тут же откликнемся и на утверждение некоторых исследователей о том, что в пьесах писателя нет второстепенных персонажей, так как каждый из них — это образ не менее яркий и полноценный, чем образы главных героев. Мы не можем принять эту точку зрения, так как критерием для деления персонажей на главных и второстепенных является не яркость и полноценность образов, а степень их участия в раскрытии содержания пьес. Все, конечно, согласятся, что в этом отношении даже образы, например, Епиходова и Шарлотты Ивановны в «Вишневом саде» значительно уступают образам главных героев.
Примечания
1. В монографии не будут рассматриваться водевили, одноактные пьесы и «Безотцовщина».
2. Балухатый, С. Проблемы драматургического анализа. Чехов. — Л., 1927. — С. 102.
| К оглавлению | Следующая страница |