О конфликте и жанре

Одна из важнейших проблем поэтики драматургии Чехова — проблема характера конфликта в его пьесах.

По поводу «Безотцовщины» М.П. Громов пишет: «Конфликт «Безотцовщины» заключен в самом герое и несчастье Платонова составляет сам Платонов <...> Уже само существование, самостояние Платонова внутренне конфликтно, и этот конфликт ни в коей мере не зависит от злой или доброй воли действующих лиц, а определяется состоянием самой жизни»¹.

Действительно, конфликт в «Безотцовщине» — традиционный внутренний конфликт. (Такой конфликт в душе персонажа определяет, например, трагическую судьбу Катерины из «Грозы» Островского.) Это конфликт в душе Платонова между сознанием им высших идеалов и осознанием своей неспособности им следовать, неприглядности своей жизни. Этот конфликт в первую очередь определяет его поведение с людьми, включая женщин, и его отношения с ними. Его взаимоотношения с одной из женщин, Софьей, и закончились гибелью Платонова.

Конфликт в «Иванове» — тоже конфликт внутренний. Это конфликт в душе Иванова между тем, каким он был прежде, и тем, каким стал. Этот конфликт, самоосуждение персонажа и страстная жажда стать прежним Ивановым — главное, что определяет поведение главного героя пьесы и движет ее действие.

В «Лешем» конфликт Войницкого с Серебряковым определяет центральное событие пьесы — самоубийство дяди Жоржа, оказавшее решающее воздействие на внутреннюю жизнь персонажей комедии.

О характере конфликта в великих пьесах Чехова уже не раз писали исследователи драматургии писателя. Наиболее авторитетной является точка зрения А.П. Скафтымова, согласно которой в чеховских пьесах нет конфликта между людьми, нет борьбы между персонажами за что-либо жизненно важное: наследства, выгодную женитьбу и т. д. По А.П. Скафтымову, конфликт в выдающихся пьесах Чехова есть конфликт между человеком и самим сложением жизни. Жизнь сама по себе, какова она есть, становится источником человеческих драм и трагедий. С точки зрения А.П. Скафтымова, виноватых в драмах персонажей нет, виновата сама жизнь. В современной терминологии такой конфликт называется субстанциональным².

К сожалению, А.П. Скафтымов мало конкретизировал свои утверждения. Мы постараемся провести более детальный анализ.

На самом деле конфликты между персонажами в пьесах Чехова есть, есть и борьба между ними.

В «Чайке» очевидны конфликты и борьба Треплева с матерью и Тригориным. Борются за Тригорина Нина и Аркадина. (Наверняка, хотя бы пыталась бороться за Костю с Заречной Маша, но эта борьба никак не представлена в тексте пьесы.). При этом конфликт в сфере искусства оказывается мнимым: «Я так много говорил о новых формах, <...> все больше и больше прихожу к убеждению, что дело не в старых и не в новых формах, а в том, что человек пишет не думая ни о каких формах, пишет, потому что это свободно льется из его души» (XIII, 55—56), — признает в конце пьесы Треплев, тем самым сближаясь в своих взглядах с Тригориным. А любовный конфликт представлен не традиционно: сначала побеждает Нина, но финальную победу торжествует Аркадина.

Решающая роль в движении «Чайки» к финалу принадлежит любовным отношениям. В пьесе развиваются несколько сюжетных линий, в которых есть конфликт между персонажами и борьба между ними. Но ни один из этих конфликтов не является центральным, движущим действие пьесы в целом. Конфликты в сюжетной линии Треплева не определяют развитие действия в этой линии: никто не виноват, что Нина разлюбила Константина, что его преследуют творческие неудачи.

В то же время победа Аркадиной над Ниной в борьбе за Тригорина сыграла громадную роль в судьбе Заречной.

Обратимся на время к сюжету чеховских пьес. Мы будем пользоваться пониманием сюжета, данным В.Я. Проппом. Течение событий связано с изначальной «недостачей» — с желанием и намерением героя обрести нечто, чем он не располагает. То есть перед героями произведения стоит цель, которую они стремятся достигнуть. Стремление персонажей к своим целям и определяет движение действия.

В «Чайке» жизненно важная недостача есть только у Заречной и Треплева. Нина жаждет стать актрисой и добиться любви Тригорина, Костя жаждет ответного чувства от Заречной и самоутверждения в области литературы. Остальные персонажи не ставят перед собой целей, должных принципиально изменить их жизнь, они довольствуются тем, что есть. В «Чайке» область конфликтов и целей центральных персонажей во многом совпадают. Костя конфликтует с матерью ради самоутверждения в искусстве прежде всего, а его конфликт с Тригориным — одновременно конфликт и любовный и творческий. Личностные конфликты центральных персонажей и их цели — вот что лежит в основе развития действия в «Чайке». Некоторые современники Чехова воспринимали эту пьесу как повесть, зачем-то написанную в драматургической форме. Для этого у них были свои основания.

В «Дяде Ване» на первом плане находится конфликт Войницкого с Серебряковым, но действие пьесы с этим конфликтом связано мало. Дядя Ваня ничего не хочет от Серебрякова, он лишь в отчаянии кричит, что профессор погубил его жизнь. Никакой конкретной цели по отношению к Серебрякову Войницкий перед собой не ставит. Этот конфликт в конце концов приводит к центральному событию в пьесе, которое внешне не имеет каких-либо последствий.

Вспомним слова Чехова о пьесе: «Драма была в жизни Сони до этого момента, драма будет после этого, а это — просто случай, продолжение выстрела. А выстрел ведь не драма, а случай»³. Чехов имеет в виду, что дядя Ваня мог дойти до такой степени отчаяния, что стрелял в профессора, а мог и не дойти — это дело случая. Но не случайна сама драма жизни Войницкого. От себя мы добавим, что приезжал ли в имение Серебряков или нет — это тоже дело случая, от которого драма дяди Вани мало зависела. Войницкий «открыл», что профессор бездарность задолго до его приезда. Этот приезд лишь заставил проявиться драму жизни Войницкого в наиболее яркой форме.

Происходящее в «Дяде Ване» в первую очередь определяется стремлением персонажей добиться своих целей: Войницкий жаждет ответного чувства от Елены Андреевны, Астров хочет соблазнить Елену Андреевну, жена Серебрякова хотела бы увлечься Астровым, но не отважилась на решительный шаг, влюбленная в Астрова Соня мечтает о взаимной любви. Как видим, личностный конфликт и цели персонажей в этой пьесе разошлись между собою.

В «Трех сестрах» есть конфликт Соленого с Тузенбахом, конфликтны отношения между тремя сестрами и Наташей. Но и в этой пьесе личностные конфликты и борьба персонажей мало влияют на развитие действия. Правда, результат борьбы между Тузенбахом и Соленым, дуэль, станет экстраординарным событием, перечеркнувшим надежды Ирины на счастливую супружескую жизнь, но ведь дуэль случится лишь в самом конце этого произведения. При этом конфликт оказал решающее влияние на судьбу лишь одной из центральных героинь пьесы, остальных он никак не затронул. Мы сказали о том, что конфликтны отношения между сестрами и Наташей, но нравственное осуждение поступков и высказываний жены брата не приводит центральных героинь пьесы к действенному противоборству с ней.

Действие пьесы направляют цели и надежды главных героев. В «Трех сестрах» личностный конфликт и цели, надежды персонажей частично пересекаются, поскольку этот конфликт (Соленого с Тузенбахом) — любовный конфликт, а о любви мечтают Ирина и Ольга. Но эти пересечения, как и сам конфликт, не находятся в центре произведения.

В «Вишневом саде», как и в предыдущих пьесах писателя, перед персонажами стоят жизненно важные цели, которых они стремятся достичь. Раневская и Гаев жаждут спастись от разорения, Лопахин хочет им помочь и жениться на Варе, Трофимов мечтает сагитировать Аню и увести ее в «новую жизнь», Аня жаждет начать «новую жизнь», Варя хотела бы выйти замуж за Лопахина или уйти в монастырь. Эти цели и стремление к ним персонажей и определяет происходящее в пьесе.

Итак, конфликты между людьми, борьба между ними и недостачи персонажей движут действия чеховских пьес. Но при этом в пьесах писателя нет центрального конфликта, который определял бы собой действие произведения в целом. На этом основании мы могли бы сказать, что в драматических шедеврах писателя, как и во многих прозаических произведениях, действие развивается недостачами персонажей. Мы могли бы сказать, что в пьесах Чехова есть сюжет, а конфликта нет.

Но, может быть, в этих произведениях писателя все-таки есть субстанциональный конфликт. Характерным признаком субстанционального конфликта является отсутствие виновных в драмах и трагедиях персонажей. Правда, виновные могут быть, но в таком случае произошедшая драма не должна выглядеть единичным случаем, а должна восприниматься как одно из проявлений общей участи людей в нашем лучшем из миров. Согласно А.П. Скафтымову, виновником человеческих драм и трагедий в пьесах Чехова является само сложение жизни. Субстанциональный конфликт — это принципиально неразрешимый конфликт.

«Чайка» заканчивается самоубийством Треплева и психическим расстройством у Нины Заречной. Мы могли бы видеть в этих итогах действие беспощадной жизни, разбивающей мечты молодости о высокой взаимной любви, о художественном творчестве, о славе. В этом случае конфликт пьесы был бы субстанциональным.

Любовь большинства персонажей пьесы не взаимная любовь и так или иначе не счастливая любовь. Но все-таки был период взаимной и счастливой любви и счастья у Константина и Нины, у Заречной и Тригорина, а любовные отношения между Тригориным и Аркадиной выглядят вполне успешными (не считая временного увлечения Тригорина Заречной) и в свое время, надо полагать, была взаимной и счастливой любовь Полины Андреевны к Дорну. Поэтому несчастливая любовь не выглядит фатальной неизбежностью в мире, изображенном в пьесе.

Если Костя и Нина, скорее всего, не нашли себе места в искусстве, то Тригорин и Аркадина высокие профессионалы, вполне реализовавшие себя.

Возникает впечатление, что истории молодых центральных героев пьесы не обязательно должны были окончиться трагически. К тому же, как мы это покажем во второй главе, можно все-таки полагать, что у Нины и Кости есть вина, определившая их трагическую участь.

Одним словом, мир, изображенный в «Чайке», не выглядит неизбежно несущим людям одни лишь несчастья.

Самоубийство Треплева было вызвано тем, что Нина его разлюбила, и неудачами в творчестве; судьба Заречной определялась тем, что Тригорин ее оставил, смертью сына (будь он жив, Нина не смогла бы с маленьким ребенком поступить на провинциальную сцену и скитаться по стране) и психическим расстройством. Спрашивается, какое «сложение жизни» виновато в том, что девушка разлюбила молодого человека, что у Треплева недостает таланта для того, чтобы создать «новые формы» в литературе, что Тригорин оставляет Заречную по причине своей слабохарактерности и силе привязанности к Аркадиной.

В «Дяде Ване» нет драматического действия, в пьесе есть одно событие, которое не является итогом развития действия. Покушение на жизнь Серебрякова могло бы быть таким итогом, если бы мы видели дядю Ваню в начале пьесы с только что появившимися мыслями о том, что профессор бездарность, что его жизнь погублена, в последующих актах эти мысли все укреплялись бы в нем, отчаяние и ненависть к профессору все возрастали бы. Только в этом случае событие было бы закономерным следствием развития действия, эволюции внутренней жизни Войницкого. Но этого в пьесе нет: отношение дяди Вани к Серебрякову, его сознание погубленной жизни, эмоциональное состояние одинаковы что в начале пьесы, что в ее конце.

Конфликт в пьесе никак не разрешается, концовка «Дяди Вани» есть возвращение к исходному состоянию: «Все будет по-старому», — говорит в конце пьесы Войницкий Серебрякову.

Конфликт в «Дяде Ване» — это личностный конфликт, а не субстанциональный. Причем, это односторонний конфликт, отношение Серебрякова к Войницкому не конфликтно.

Сам по себе этот конфликт не масштабен, но смысл бунта дяди Вани против профессора глубок и имеет обобщающий характер, об этом у нас речь пойдет во второй главе.

Конфликт в «Дяде Ване» станет более масштабен, чем личностный конфликт, если в образе Серебрякова мы увидим не просто человека, в котором дядя Ваня грубо ошибался, принимая его за гения, а явление гораздо большее.

Исследователи пьесы уже предпринимали такие попытки. Часть из них рассматривает Серебрякова как представителя определенного общественного течения, в идеях которого Войницкий разочаровывается, попутно обнаруживая бездарность профессора, и осознает драму собственной жизни. Наиболее характерна здесь точка зрения В.Е. Хализева, который определяет «серебряковщину» как либеральное доктринерство⁴.

В более обширной группе толкований Серебряков предстает воплощением окружающей Войницкого жизни, с которой дядя Ваня находится в конфликте, против которой он бунтует. «Целостный и многосторонний конфликт дяди Вани с «серебряковщиной» как олицетворением мертвенно-тусклой жизни...» — видит в пьесе З.С. Паперный⁵. Бунтуя против Серебрякова, Войницкий на самом деле бунтует против чего-то гораздо большего. Но против чего именно?

В этих трактовках конфликт пьесы не перерастает в субстанциональный. Наша интерпретация такова: «Драма дяди Вани не трагедия человека, принесшего себя в жертву ничтожеству, а драма человека, жизнь которого ушла неизвестно на что. <...> ситуация «жизнь, уходящая неизвестно на что», воспринимается как образ жизни в целом». (Подробно эта точка зрения будет обоснована во второй главе.)

В нашей интерпретации конфликт оказывается именно субстанциональным: конфликт Войницкого с Серебряковым оказывается конфликтом человека с жизнью в целом, с жизнью, какова она есть.

Наиболее явно конфликт имеет субстанциональный характер в «Трех сестрах»: главные героини мечтают о счастье, о любви, о яркой, полноценной жизни — жизнь беспощадно разбивает все их надежды. Действительно, конкретных виновных в драме сестер нет. В этой пьесе жизнь ассоциируется с адом, что мы покажем во второй главе, счастье в ней — недостижимая мечта. Мечты сестер сталкиваются с самой жизнью, именно поэтому конфликт в пьесе — это субстанциональный конфликт. Центральные героини воспринимают конфликт как частный: как конфликт между ними и обывательским городом, посреди которого они живут и страдают. Они уверены, что конфликт можно разрешить отъездом в Москву. И только в кругозоре автора пьесы конфликт предстает как субстанциональный, как неразрешимый.

Перейдем к «Вишневому саду». В отличие от предыдущих пьес, в последнем шедевре Чехова, нет конфликтов между людьми и борьбы между ними. А.П. Скафтымов пишет, что причиной трагедии становится само сложение жизни, что нет виноватых, но это не касается «Вишневого сада». В последней пьесе причиной драмы становятся сами персонажи. Это они довели дело до разорения, а потом не смогли его предотвратить.

В чем может быть виновата жизнь за то, что семья Раневской разорилась? Мы могли бы воспринимать персонажей жертвами неумолимого исторического процесса (в таком случае можно было бы говорить о субстанциональном конфликте), но ведь никто из персонажей пьесы не воспринимает драму Раневской как частный случай общероссийского процесса разорения дворянства, и в целом в происходящем в пьесе не чувствуется действия неотвратимого рока.

Субстанциональный конфликт принципиально не разрешим, а «Вишневый сад» мог бы окончиться благополучно, если бы Гаев или Раневская смогли занять деньги, если бы ярославская бабушка прислала бо́льшую сумму.

Как мы уже сказали, происходящее в «Вишневом саде» определяется «недостачами» персонажей. И сами действия пьесы являются узловыми пунктами сюжета. В первом действии Раневская приезжает, во втором действии, как мы в этом убедимся ниже, она хотела, чтобы спастись от разорения, согласиться на проект Лопахина и женить его на Варе, да не вышло. В третьем действии совершается единственное в пьесе событие — продажа вишневого сада на аукционе. В последнем акте персонажи уезжают, история разорения закончена.

Преследование персонажами своих целей и движет действие пьесы вперед.

Одним словом, в «Вишневом саде» есть сюжет, а конфликта просто нет.

Обратимся к жанру чеховских пьес. Мы разберем только одну, связанную с ним, проблему: почему Чехов называл свои пьесы комедиями, почему он считал, что написал смешное произведение — драму «Три сестры»?

Чехов называет комедиями пьесы, заканчивающиеся смертью героев, с драматическими финалами. Т.Л. Щепкина-Куперник вспоминала о таком чеховском замысле водевиля: «Вот бы надо написать такой водевиль: пережидают двое дождь в пустой риге, шутят, смеются, сушат зонты, в любви объясняются — потом дождь проходит, солнце — и вдруг он умирает от разрыва сердца!» В ответ на изумленный вопрос слушательницы: «Какой же это будет водевиль?» — Чехов ответил: «А зато жизненно. Разве так не бывает?»⁶. Как объяснить эту особенность восприятия Чеховым своих пьес?

Последняя по времени попытка истолковать жанр пьес писателя принадлежит В.Б. Катаеву. По мнению известного исследователя творчества Чехова, главные герои пьес писателя «абсолютизируют свою «правду» (свой временный взгляд на вещи, свое ложное представление), не будучи в состоянии понять и принять «правду» другого»⁷. Между героями существует не замечаемая ими скрытая общность. В.Б. Катаев утверждает: «Скрытая общность между какими-либо людьми, не замечаемая или отрицаемая ими, — это ведь вечный источник комизма»⁸. В.Б. Катаев также пишет: «Неизменность и повторяемость — основная форма проявления сущности каждого героя в первых действиях «Чайки». <...> Но вот неумолимый закон сценического комизма: повторение, постоянное утверждение даже достойного и трогательного ведет к насмешке над ним»⁹. Указанные автором статьи особенности содержания пьес Чехова имеют итогом то, что первые три действия «Чайки» должны «сопровождаться непрерывным смехом зрителей»¹⁰.

Мы можем возразить В.Б. Катаеву: ни один из зрителей спектакля по «Чайке» не смеется над ее главными героями. Главное не в том, есть ли в пьесе потенциальные источники комического, главное в том, задействованы ли они или нет. Ведь темы абсолютизации каждым из главных героев своей «правды», неспособности понять и принять «правду» другого, скрытую общность между персонажами можно разработать и драматически и даже трагически. Из потенциальных источников комического в своих пьесах Чехов не извлекает комические эффекты, не разрабатывает их комически.

Итак, Чехов видит смешное в самой основе своих пьес. Чтобы его понять, мы должны найти то общее, что присутствует в его столь разных драматургических шедеврах.

В «Иванове» главный герой мечтает стать прежним, возродиться. Его чаяния не сбываются. В «Чайке» Нина Заречная мечтает о театре, о взаимной любви к Тригорину, Константин мечтает создать «новые формы» в литературе, надеется на возрождение любви Нины к нему. Их мечты не сбываются. В «Дяде Ване» Войницкий хотел служить делу прогресса, науке и пожертвовал своей жизнью профессору Серебрякову, по его мнению, выдающемуся ученому. Главный герой пьесы остался у разбитого корыта. Три сестры мечтали уехать в Москву и обрести там счастье — и так и не уехали. Раневская и Гаев надеялись спастись от разорения — и так и не спаслись.

Человеческие мечты и надежды терпят крах в этой жизни. Вот то общее, что объединяет пьесы писателя.

И мы можем полагать, что, по Чехову, на что-то надеяться и мечтать в этом мире просто смешно. Для писателя герои его пьес наивные, смешные люди, мечтающие о счастье, благополучии, о взаимной любви, о том, чтобы внести ощутимый вклад в жизнь человечества, в условиях безнадежности. Вот почему, на наш взгляд, Чехов называл свои пьесы комедиями, считал, что пишет смешные произведения.

Одним словом, пьесы писателя, за исключением «Вишневого сада», объективно драмы, но для Чехова, субъективно, это комедии.

Примечания

1. Громов, М.П. Первая пьеса Чехова // А.П. Чехов: сб. статей и материалов. Вып. 3. — Ростов н/Д., 1963. — С. 26—27.

2. Скафтымов, А.П. К вопросу о принципах построения пьес А.П. Чехова // Скафтымов, А.П. Нравственные искания русских писателей. Статьи и исследования о русских классиках. — М., 1972. — С. 404—435.

3. Альманахи. Кн. 23. II. — М.: Шиповник, 1914. — С. 194.

4. Хализев В.Е. О природе конфликта в пьесе А.П. Чехова «Дядя Ваня» // Вестник МГУ. Серия VII. Филология, журналистика. — М., 1961. — № 1. — С. 52.

5. Паперный З.С. Указ. соч. — С. 104.

6. Щепкина-Куперник, Т.Л. О Чехове // А.П. Чехов в воспоминаниях современников. — М., 1986. — С. 244.

7. Катаев, В.Б. Жанровая природа пьес // А.П. Чехов. Энциклопедия. — М., 2010. — С. 270.

8. Там же.

9. Там же. — С. 271.

10. Там же.