Он был слегка пьян и, полулежа на скамье, насвистывал «Стрелочка».
Рассказ «Который из трех?»
* * *
Играют все больше «Стрелочка», играют машинально, фальшивя на чем свет стоит.
Рассказ «Ярмарка»
* * *
Заслышав «Стрелочка», толпа ахнула и повалила к трактиру.
Рассказ «Брожение умов»
В начале 1880-х годов Антон Павлович Чехов трижды упоминает в своих произведениях одну и ту же песенку — легкую, веселую, с захватывающим танцевальным ритмом. Читателю того времени она была известна по первой строке «Я хочу вам рассказать, рассказать, рассказать...». Она была настолько популярна, что Чехову достаточно было назвать лишь ее неофициальное, уменьшительное имя — «Стрелочек», и любой образованный обыватель тут же слышал в воображении ее бравурную мелодию.
Чехов не случайно выбирает именно «Стрелочка» для каждого из трех рассказов — во всех случаях песенка работает как смысловой контрапункт, контрастный фон, который делает видимое еще выпуклее. Но прежде чем разбирать каждую цитату, стоит вспомнить, о чем, собственно, поется в этой песенке. Сюжет песенки прост и безмятежен. Молодой стрелочек встречает в темном лесочке гуляющих девиц и просит их спеть песенку про любовь. Девицы дают совет:
Женку выбирайте, да, выбирайте,
Скорее сваху засылайте,
Да, засылайте поскорей!
Год проходит — и вот уже стрелок не ходит во лесок: он обнимает жену и тихо качает колыбель.
Первое появление «Стрелочка» в прозе Чехова — рассказ «Который из трех?», опубликованный 13 июля 1882 года в журнале «Спутник». На подмосковной роскошной старинной даче статской советницы Марьи Ивановны Лангер разворачивается любовная драма: барон Владимир Штраль, «миленький толстенький немец-карапузик, с уже заметной плешью на голове», приехал проститься с Надей — он обещал жениться, но женитьба в его планы не входит.
Сюжет песенки ложится на рассказ с точностью до наоборот. Не жизнерадостный стрелочек, послушавшийся совета и женившийся, а расчетливый плешивый немец двадцати шести лет, который, несмотря на данное обещание, и не собирается жениться. На вопрос «Когда свадьба?» барон поморщился и ответил: «С какой стати я буду себе портить карьеру? Я люблю тебя, но ведь ты сгубишь меня, если я на тебе женюсь... Ты мне не дашь ни состояния, ни имени...».
Легкая, веселая мелодия, которую он насвистывает, только подчеркивает его душевную черствость: человек не переживает нисколько, для себя он все давно решил. На свидание он приезжает слегка пьяным, ожидает Надю, полулежа на скамье, и легкая, незатейливая мелодия с незамысловатыми словами была столь популярна, что Чехов даже не апеллирует к тексту, а дает только название, но оно в сознании читателя вызывает представление обо всем музыкальном произведении.
При этом Чехов показывает не только закономерный социальный процесс слияния обедневшего дворянства и купечества, но и определенные изменения в дворянской культуре, сближение ее с культурой «мещанско-обывательской». Песенка «Стрелочек» становится своеобразным знаком, свидетельством этого. Надя Лангер, как и барон, не выйдет за бедного: она только что отправила в Москву окрыленного надеждой на брак сынка известного московского коммерсанта, потому что любит она больше всего на свете деньги, наряды, коляски. И у барона, возможно, на примете есть купеческая дочка с приданым — поэтому он и «рассуждает здраво».
«Ярмарка» написана всего через две недели после «Которого из трех?» — 25 июля 1882 года. Достоверность описания провинциального города и его обитателей, многочисленные реальные подробности ярмарочного быта свидетельствуют, что в основу очерка положены действительные впечатления от поездки в заштатный городок Воскресенск.
Чехов описывает вечернее представление в балагане в «маленьком, еле видимом городишке». Оркестр из четырех музыкантов: один пилит на скрипке, другой на гармонии, третий на виолончели (с тремя контрабасовыми струнами), четвертый на бубнах. Играют все больше «Стрелочка», играют машинально, фальшивя на чем свет стоит.
Музыкальные вкусы провинциалов, как показывает автор, не отличаются от столичных. Просто песенка стала популярной здесь несколько позже, она еще не надоела слушателям, и музыканты, желая привлечь публику и хоть немного заработать, играют «все больше "Стрелочка"». Отличается не репертуар, отличается качество исполнения. Музыканты далеки от профессионализма, зато могут вызвать у публики восхищение своим воодушевлением. Игрок на бубнах, как отмечает писатель, «восхитителен. Он бьет рукой, локтем, коленом и чуть ли не пяткой. Бьет, по-видимому, с наслаждением, с чувством, занимаясь собой».
«Стрелочек» дает здесь возможность точно представить обывательские музыкальные вкусы, показать непритязательность, невзыскательность провинциальной публики, которая довольствуется такой музыкой и таким исполнением. В конце рассказа автор замечает, что впечатление от представления «неказистое», а «странствующий артист перестал быть артистом. Ныне он шарлатанит». Однако «шарлатанствующие» артисты явно учитывают непритязательные вкусы публики — и «Стрелочек» служит им верным средством привлечения.
Последнее обращение Чехова к «Стрелочку» — рассказ «Брожение умов» (1884). Уже само заглавие, предваряющее текст, обозначает и «объект» изображения, и авторскую оценку. Слишком пристальное внимание обывателей Оптимова и Почешихина к стае скворцов, севших на сад, собирает толпу на базарной площади. Никто не понимает, почему собралась толпа, — то ли пожар, то ли бунт.
И тут — структурно-композиционный поворот. В трактире Грешкина вздумали пробовать полученный на днях из Москвы новый орган. Заслышав «Стрелочка», толпа ахнула и повалила к трактиру. Технический прогресс приводит в провинцию удивительное чудо — механический орган, действовавший по принципу пианолы. В последней трети XIX века почти во всех трактирах стал появляться орган, который обязательно помещался в самой лучшей и большой комнате; в трактиры шли не только пить или есть, но и «машину послушать».
Чеховский юмор здесь многослойный. Механическая, изначально бездушная, заведенная кем-то музыка помогает понять «механичность», бездумность поведения толпы. Зазвучал любимый обывателями «Стрелочек» — и толпа мгновенно предает забвению то, что только что ее так сильно занимало: «Уж не пожар ли где-нибудь? Кого раздавило? За какой надобностью? Благородных не смей трогать!». Музыка резко меняет ход событий, чтобы показать эти события в истинном свете. За заявленным в заглавии «брожением» кроется что-то совершенно необъяснимое, алогичное, абсурдное, и веселая бравурная музыка дает эмоциональный ключ к пониманию авторского отношения.
«Так никто и не узнал, почему собралась толпа, а Оптимов и Почешихин уже забыли о скворцах — истинных виновниках происшествия. Через час город был уже недвижим и тих...».
Во всех трех чеховских рассказах песенка называется не «Стрелок», а «Стрелочек» — уменьшительное, ласковое, обывательское. Это само по себе говорит о необыкновенной популярности произведения: оно стало настолько своим, родным, вездесущим, что получило домашнее прозвище.
Чехов трижды обращается к «Стрелочку», однако способ «звучания» и функция этого произведения в каждом рассказе отличаются. В «Котором из трех?» песенка звучит как свист — одинокий, интимный, характеризующий героя. В «Ярмарке» — как оркестровое исполнение, фальшивое, но восторженно принимаемое публикой. В «Брожении умов» — как механическая музыка из органа, бездушная и заворожившая толпу. От живого человеческого свиста к механическому воспроизведению — таков путь «Стрелочка» в чеховской прозе, и этот путь сам по себе метафоричен.
История песни и ее автор
Ноты «Стрелка» были изданы в 1877 году в Санкт-Петербурге у издателя А. Лейброка — в знаменитом Пассаже на Невском проспекте. Титульный лист гласил: «Стрелок. Комические куплеты (перевод с чешского). Музыку для пения и фортепиано аранжировал Карл Франц».
Карл Франц (К. Франц) — имя, которое в чеховедении долгое время вызывало путаницу. В комментариях к первому тому Полного собрания сочинений Чехова (составитель М.П. Громов) авторство приписано «А. Францу», а в комментариях к третьему тому (составитель Л.М. Долотова) — «К. Францу». Современный исследователь Н.Ф. Иванова, сверив данные с оригинальными нотными листами Лейброка, установила: на обложке указан именно Карл Франц, а его роль — аранжировщик. Аранжировка — это переложение, приспособление оригинала к техническим возможностям инструмента или голоса; сама по себе она не создает самостоятельного художественного произведения. Иными словами, Франц не сочинил «Стрелка» с нуля — он обработал уже существовавшую мелодию, переведенную с чешского, для голоса и фортепиано.
Существовал и оркестровый вариант — именно его имеет в виду Чехов в «Ярмарке», где четыре музыканта играют «Стрелочка» на скрипке, гармонии, виолончели и бубнах. Издание для фортепиано представляло достаточно простой вариант исполнения, что делало песенку доступной любому непрофессиональному певцу.
Было два варианта песенки. Текст в нотах Лейброка (1877) начинается так:
Я хочу вам рассказать, рассказать, рассказать,
Как девицы шли гулять, шли гулять, да!
Шли они лесочком, темным лесочком, темным лесочком.
И повстречались со стрелочком, ах! со стрелочком молодым!
В сборнике 1882 года («Стрелок. Сборник опер, водевилей, шансонеток, комических куплетов...») текст несколько отличается и содержит дополнительные куплеты:
Тихо веет ветерок, ветерок, ветерок.
Речь заводит наш стрелок, наш стрелок, да!
Девушки, постойте, ах, вы постойте,
И песенку вы мне пропойте про любовь.Девушки ему в ответ: песни нет, песни нет.
А примите наш совет, наш совет, да!
Женку выбирайте, да, выбирайте,
Скорее сваху засылайте, да, засылайте поскорей!Год проходит — наш стрелок, наш стрелок, наш стрелок,
Уж не ходит во лесок, во лесок — нет!
Женку обнимает, ах, обнимает,
И тихо колыбель качает, тихо качает вечерком.
Песенка мгновенно стала хитом. Журнал «Будильник» в 1877 году (№ 22) в рубрике «Москва в садах» сообщал: «от "Стрелка" теперь в Москве проходу нет» — и сравнивал ее с французским шлягером «L'amant d'Amanda», который исполняла певица m-me Dally «не без шика, но, разумеется, и не без комизма». Песенка звучала в садах, ресторанах, трактирах, на дачах — везде. Ее распевали каскадные певицы и куплетисты; в сборнике 1878 года «Комики, куплетисты и рассказчики» Н.И. Мушинского она открывает раздел публичных песен и шансонеток.
На легендарных московских обедах, которые устраивал Люсьен Оливье в ресторане «Эрмитаж», помимо изысканной кухни, гостей развлекали живой музыкой. Звучали комические куплеты, шансонетки и танцевальная музыка — и «Стрелок» был среди них, буквально «одолел Москву»: «Куда ни заглянешь, везде раздается».
Но чрезмерная популярность быстро обернулась пресыщением. Л.А. Авилова в воспоминаниях, относящихся к концу 1880-х годов, свидетельствует: «Вечный "Стрелочек! Я хочу вам рассказать, рассказать, рассказать... Неужели ему самому не противно?». К 1884 году, когда Чехов пишет «Брожение умов», мода на «Стрелочка» уже явно идет на спад — и именно поэтому песенка здесь приобретает слегка комический, ностальгический оттенок. Она уже не просто хит, а знак времени, ускользающей моды, с которой Чехов прощается.