Весной, в праздник — это было Вознесение, — после приема больных Старцев отправился в город, чтобы развлечься немножко и кстати купить себе кое-что. Он шел пешком, не спеша (своих лошадей у него еще не было) и все время напевал: «Когда еще я не пил слез из чаши бытия...»
Рассказ «Ионыч»
Эта оборванная на полуслове строчка — одна из самых загадочных деталей чеховского рассказа «Ионыч», написанного в 1898 году. За ней стоит русский романс, написанный Михаилом Яковлевым на стихи Антона Дельвига. В конце XIX века он был у всех на слуху. И то, что Чехов дал своему герою напевать именно его, — не случайность, а точный расчет. Строка, которую Чехов вкладывает в уста доктора, — первая из «Элегии» Антона Дельвига. Полный текст стихотворения звучит так:
Когда, душа, просилась ты
Погибнуть иль любить,
Когда желанья и мечты
К тебе теснились жить,Когда еще я не пил слез
Из чаши бытия, —
Зачем тогда, в венке из роз,
К теням не отбыл я!Зачем вы начертались так
На памяти моей,
Единый молодости знак,
Вы, песни прошлых дней!Я горько долы и леса
И милый взгляд забыл, —
Зачем же ваши голоса
Мне слух мой сохранил!Не возвратите счастья мне,
Хоть дышит в вас оно!
С ним в промелькнувшей старине
Простился я давно.Не нарушайте ж, я молю,
Вы сна души моей
И слова страшного «люблю»
Не повторяйте ей!
Главное здесь — слово «еще». «Когда еще я не пил слез из чаши бытия» — то есть лирический герой романса уже прошел тот путь разочарования, который Старцеву только предстоит. Молодой земский врач напевает не о себе сегодняшнем, а о себе будущем — и сам этого еще не знает. Чехов строит рассказ на приеме, который исследователи называют умолчанием, или недосказанностью: он приводит лишь первую строку романса, а остальное читатель того времени знал наизусть. И «за кадром» остаются самые важные слова:
- «Зачем тогда, в венке из роз, / К теням не отбыл я!» — сожаление о несостоявшейся красивой ранней смерти, о том, что душа когда-то была готова «погибнуть иль любить».
- «Не возвратите счастья мне... / С ним в промелькнувшей старине / Простился я давно» — счастье уже утрачено безвозвратно.
- «Не нарушайте ж, я молю, / Вы сна души моей» — и вот это самое главное: просьба не тревожить сон души.
Именно «сон души» и становится ключом к образу Старцева. Молодой доктор в первой главе — человек с живой душой: он радуется, предчувствует любовь, ему «хорошо», и даже пошлые остроты Туркиных кажутся милыми, потому что слышит он их впервые. Романс в его устах — знак душевной полноты, «весна жизни».
А дальше Чехов разворачивает трагедию: по мере того как растет материальное благополучие Старцева, «сон души» одолевает его все сильнее. Осуждает писатель вовсе не богатство — а то, что герой перестал видеть смысл в своей жизни, позволил душе погрузиться в спячку. Романс-предчувствие сбывается буквально: «страшное слово "люблю"» так и не прозвучало в его судьбе, а «счастье» из «промелькнувшей старины» он действительно «простил давно».
Есть и еще один тонкий слой. Эпизод первого визита к Туркиным обрамлен музыкой: по дороге туда Старцев напевает «Элегию» Дельвига, а на обратном пути — уже другой романс, «Твой голос для меня, и ласковый, и томный...». Музыка здесь тождественна «высокому», «духовному», и постепенное ее исчезновение из жизни героя — это и есть его духовная деградация. К финалу музыку окончательно заменяет «прозаическая тройка с бубенчиками».
Показательно и то, кем были авторы романса: и Дельвиг, и Яковлев — лицейские друзья Пушкина. Начало жизни Старцева проходит под знаком пушкинской эпохи — и тем горше контраст с его концом.
История создания «Элегии»
Барон Антон Антонович Дельвиг (1798—1831) — русский поэт, критик и издатель, один из первых выпускников Царскосельского лицея и ближайший друг Пушкина. Учился он, по легенде, неважно и получил от друга характеристику «сын лени вдохновенный», но стихи начал писать рано: уже в 1814 году его ода «На взятие Парижа» появилась в «Вестнике Европы».
Служба чиновника давалась ему плохо, зато литературное дело — блестяще. Дельвиг издавал альманах «Северные цветы», где печатались Жуковский, Баратынский, Тютчев, Гоголь и сам Пушкин, а с 1830 года — «Литературную газету». Его дом был одним из литературных салонов Петербурга. Поэзия Дельвига шла двумя путями: античные идиллии в духе Феокрита и «русские песни» по мотивам народной лирики. Умер он совсем молодым — в 32 года, от тифа, в январе 1831-го. Пушкин написал о нем: «никто на свете не был мне ближе Дельвига».
Стихотворение «Элегия» Дельвиг написал в 1821 или 1822 году — в ранний, лицейско-петербургский период творчества. Впервые оно появилось в печати в 1823 году, в журнале «Новости литературы», и — что важно — под названием «Романс»: Дельвиг сознательно писал текст для пения, а сам был необычайно музыкален.
Музыку на эти стихи создал Михаил Лукьянович Яковлев (1798—1868) — тот самый лицейский товарищ Пушкина, которого друзья звали «паясом» и «комедиантом» за редкий дар имитации. Яковлев сочинял романсы и на слова Пушкина, и на слова Дельвига; его «Элегия» датируется примерно 1825 годом.
Романс быстро вышел за пределы дружеского круга и «прочно вошел в городской быт». Позже, уже в 1830-х, на текст «Элегии» написал свой дуэтный романс Михаил Глинка — так стихотворение получило вторую, концертную жизнь. Романс дожил до наших дней. «Элегию» Яковлева и сегодня исполняют как классику русского романса.
Антон Антонович Дельвиг
Михаил Лукьянович Яковлев