Вернуться к Музыка в произведениях Чехова

Романс на стихи Федора Тютчева «Весенняя гроза»

На дворе послышались поспешные шаги, затем шум на крыльце и хлопанье дверью. В «зал» влетела девушка в красном.

— «Люб-лю гро-зу в на-ча-ле мая!» — запела она высоким, визжащим сопрано, прерывая свой визг смехом, но, увидев нас, она вдруг остановилась и умолкла.

Она сконфузилась и тихо, как овечка, пошла в комнату, откуда только что слышался голос ее отца, Николая Ефимыча.

Повесть «Драма на охоте»

Когда героиня чеховской повести «Драма на охоте» (1884—1885) напевает первую строку тютчевского стихотворения, за этой, казалось бы, простой бытовой деталью скрывается глубокий художественный прием. Чехов намеренно берет хрестоматийно узнаваемую строку — к 1880-м годам «Люблю грозу в начале мая» знала широкая публика, — и переосмысляет ее в контексте драматической, почти детективной истории.

Эффект строится на контрасте высокого поэтического пафоса и будничной, а затем и трагической реальности. У Тютчева гроза — это энергия, радость, игра стихий, обновление мира. В «Драме на охоте» природная стихия становится зеркалом человеческих страстей: напряжение нарастает, и «гром» в итоге звучит не в небе, а в поступках и тайнах героев. Так строка, полная света и движения, у Чехова приобретает оттенок предзнаменования.

Не менее важна и роль интонации рассказчика. Повесть написана как литературная игра с детективной традицией: многое зависит от точки зрения повествователя и от того, как он подает детали. Цитата из Тютчева здесь работает как маска: кто-то поет красиво, прикрывая этим тоном свои мотивы, кто-то слышит в этих словах совсем иной смысл. Для читателя такая деталь — сигнал: не стоит доверять внешней гладкости слов, за ними может скрываться сложная, противоречивая правда.

Наконец, Чехов использует и культурный фон эпохи: романсы на стихи Тютчева были частью бытового музыкального репертуара, их пели в гостиных и на любительских вечерах. Поэтому строка звучала не только как цитата из хрестоматии, но и как знакомая мелодия. Писатель опирается на эту узнаваемость, чтобы сделать образ живым, а затем — переосмыслить его, показав разрыв между мечтой и реальностью, между «красивыми словами» и настоящей драмой.

История стихотворения и романса

Стихотворение «Весенняя гроза» Федор Иванович Тютчев написал в 1828 году, а впервые оно было опубликовано в 1829 году в журнале «Галатея». Однако канонический, знакомый всем вариант текста сложился позже: в 1854 году поэт существенно переработал стихотворение, добавив строфы и уточнив формулировки. Именно эта редакция стала основой для всех последующих музыкальных трактовок.

В «Весенней грозе» Тютчев соединяет точное, почти живописное наблюдение за природой с философским и мифологическим масштабом. Особенно выразительна финальная строфа с образом Гебы, которая, смеясь, проливает на землю громокипящий кубок: античная метафора придает обычной майской грозе космический размах. Эта образность и динамика сделали стихотворение особенно подходящим для музыкального воплощения.

Первой известной музыкальной обработкой стал романс М.В. Бегичевой (1875). Спустя четверть века, в 1901 году, к тому же тексту обратился композитор Владимир Ребиков (1866—1919), известный поисками новых выразительных средств: его романс предлагал более тонкую, психологичную трактовку. Впоследствии стихотворение неоднократно перекладывали на музыку: его ритм и образность оказались удивительно пластичными и могли принимать разные музыкальные характеры. При этом отдельного «песенного» текста нет: романсы звучат именно на слова Тютчева, и их эмоциональная окраска рождается из взаимодействия музыки с уже готовым поэтическим образом.

Интересные факты

  • Первоначальный вариант «Весенней грозы» (1829) был короче и отличался формулировками. Канонический текст — это редакция 1854 года: именно ее знают по хрестоматиям, именно ее чаще всего клали на музыку.
  • В стихотворении используются мифологические мотивы. Образ Гебы и громокипящего кубка — редкий для русской лирики пример того, как бытовая картина грозы получает античный масштаб. Для Чехова, который любил соединять «высокое» и «низкое», такой контраст был особенно выразителен.
  • К концу XIX века первая строка стихотворения стала почти поговоркой: ее узнавали с первых слов. Чехов использует эту узнаваемость как художественный инструмент: читатель мгновенно считывает культурный код и затем видит, как автор его переосмысляет.
  • Романсы на стихи Тютчева входили в круг домашнего музицирования: их разучивали и исполняли в салонах и гостиных. Поэтому для современников Чехова строка «Люблю грозу в начале мая» звучала не только как поэзия, но и как привычная мелодия — и это усиливало ее выразительность в тексте повести.
  • Разные композиторы раскрывали в одном и том же тексте разные оттенки: Бегичева — более традиционно и напевно, Ребиков — более тонко и психологично. Это показывает, насколько пластичным оказался тютчевский текст и как по-разному можно услышать одну и ту же строку.

Полный текст стихотворения

Люблю грозу в начале мая,
Когда весенний, первый гром,
Как бы резвяся и играя,
Грохочет в небе голубом.

Гремят раскаты молодые,
Вот дождик брызнул, пыль летит,
Повисли перлы дождевые,
И солнце нити золотит.

С горы бежит поток проворный,
В лесу не молкнет птичий гам,
И гам лесной, и шум нагорный —
Все вторит весело громам.

Ты скажешь: ветреная Геба,
Кормя Зевесова орла,
Громокипящий кубок с неба,
Смеясь, на землю пролила.

Федор Иванович Тютчев