Я вырвал из рук Карпова его балалайку, махнул рукой и затянул... «Вниз по ма-а-атушке... па-а-а Во-о-о...» — подхватил хор... «Ай, жги, говори... говори...» Я махнул рукой, и мгновенно, с быстротой молнии наступил новый переход... «Ночи безумные, ночи веселые...» Ничто так раздражающе и щекочуще не действует на мои нервы, как подобные резкие переходы. Я задрожал от восторга и, охватив Тину одной рукой, а другой махая в воздухе балалайкой, допел до конца «Ночи безумные»... Балалайка с треском ударилась о пол и разлетелась на мелкие щепки.
Повесть «Драма на охоте»
* * *
Да, хорошо бы теперь катануть за город! <...> А хорошо бы оно позвать парочку троек... ямщиков сейчас к черту, сесть на козлы, и — ай, жги говори! Ах, черт меня подери, залетные! Только сначала нужно дома малость за галстук перепустить.
Рассказ «Заказ»
В повести Чехова «Драма на охоте» (1884) есть яркая сцена: Камышев, охваченный разгулом, вырывает балалайку у Карпова и начинает петь. Сначала звучит народная плясовая «Вдоль по улице молодчик идет» в исполнении цыганского хора Карпова из ресторана «Лондон», а позже герой переходит к романсу «Ночи безумные». Резкий переход от одной песни к другой помогает передать начинающийся широкий разгул и резкую смену эмоционального состояния героя. Припев «Ой, жги, ой, жги, говори!» в тексте звучит несколько измененно, «по-цыгански». В сознании писателя эта песня, видимо, ассоциировалась с определенным набором образов: «певчие птицы», пляшущие «азиаты», загород, ресторан, катание на тройках.
Интересно, что этот мотив повторяется в другом произведении Чехова. В рассказе «Заказ» (1886) в мечтах героя строка из припева той же песни возникает в похожем контексте: «Да, хорошо бы теперь катануть за город! <...> А хорошо бы оно позвать парочку троек... ямщиков сейчас к черту, сесть на козлы, и — ай, жги говори! Ах, черт меня подери, залетные! Только сначала нужно дома малость за галстук перепустить».
Но в «Драме на охоте» народная песня не становится окончательным выходом для чувств Камышева. Только переход к романсу «Ночи безумные» дает герою нужный эмоциональный разряд. Резкие смены песен отражают безудержное стремление героя найти то музыкальное и смысловое русло, которое в полной мере отвечало бы его душевному состоянию.
История песни
Песня «Вдоль по улице молодчик идет» — русская народная, известная по песенникам еще с XVIII века. По характеру это шуточная, плясовая песня. В большинстве вариантов встречаются нескромные шутки (например, о женитьбе на старой бабе), а припев «Ой, жги, жги, жги, говори» стал ее визитной карточкой. Исследователи (например, Д. Финдейзен) связывали и содержание, и напев со скоморошьим искусством. В тексте часто рисовался образ нарядного, уверенного в себе молодца — скомороха, музыканта и певца. Он идет, любуется собой, шутит, а под полой несет музыкальные инструменты (гусли, дуду). Со временем текст менялся: какие-то строки исчезали, появлялись новые варианты.
Интересные факты
В чеховской эпохе такие народные мотивы часто звучали в трактирах и ресторанах, в исполнении цыганских хоров — именно поэтому сцена в «Драме на охоте» выглядит так органично. Писатель мастерски использует этот бытовой, «живой» фон, чтобы подчеркнуть внутренний разлад или, наоборот, всплеск эмоций у героя.
Полный текст песни
I вариант
Вдоль по улице молодчик идет,
Вдоль по широкой удаленький.
Ой жги! Ой жги! Говори!
Вдоль по широкой удаленький.Как на молодце-то смур кафтан,
Опоясочка шелковая.
Ой жги! Ой жги! Говори!
Опоясочка шелковая.Рукавички-то барановые,
А сапожки-то сафьяновые.
Ой жги! Ой жги! Говори!
А сапожки-то сафьяновые.На нем шапочка-то бархатная,
Околышек черна соболя.
Ой жги! Ой жги! Говори!
Околышек черна соболя.Под полою у молодца дуда,
Под другою-то он гусли несет.
Ой жги! Ой жги! Говори!
Под другою-то он гусли несет.II вариант
Вдоль по улице молодчик идет,
Вдоль по широкой удаленький.
Как на молодце смур кафтан,
Опоясочка шелковая.На нем шапочка бархатная,
А околышек черна соболя,
Сапожки сафьяновые,
Рукавички барановые,За них денежки не даванные —
Со прилавочка украденные.
Под полою он гусли несет,
Под другою — дуду-загуду.Как струна-то загула, загула,
А другая выговаривала:
«Пора б молодцу женитьбу давать,
Холостому время свататься.
Стару бабу за себя б ему взять,Стару бабу на печи бы держать,
Старой бабе калачи б покупать,
Стару бабу киселем бы кормить,
Молоком бабу подпаивать.Кабы бабе калача, калача,
Стала б баба горяча, горяча.
Кабы бабе киселя, киселя,
Стала б баба весела, весела.Кабы бабе молока, молока,
Стала б баба молода, молода.
Кабы бабе сапоги, сапоги,
Пошла б баба в три ноги, в три ноги.Затянула б тогда песню она,
Тонким, звонким голосочком своим:
«Ты любимая ли песня моя!
Я любила тебя в девках певать...»III вариант
Вдоль по улице молодчик идет.
Вдоль по широкой, удаленький;
На нем шапочка бархатная,
Околок черного соболя.Околок черного соболя,
А кафтанчик малинова сукна,
Опояска нова шелковая,
А сапожки из казанского козла.Вдоль по улице похаживает,
Походивши, которую искал,
Походивши, которую искал,
Повстречавши, здорово не сказал.«Верно, миленький, не любишь ты меня,
Верно, милый, есть иная у тебя?»
— Не одна ж ты, красна девица душа,
Не одна ж ты уродилась хороша;Не одна ж ты уродилась хороша,
Много есть, которы лучше тебя».
«Посмотрите, люди добры, на меня,
Чем я, девушка, родилася дурна?»Наша Машенька белешенька,
На нее смотреть милешенько,
Наша милая со всеми говорит,
Расхорошая речами всех дарит.«Побегу к дружку скорешенько,
Щипну милого легошенько,
Пущай милый догадается,
Пущай мною занимается».