Вернуться к Музыка в произведениях Чехова

Студенческая песня «Золотых наших дней...» («Наша жизнь коротка...»)

Кляузов зажег лампу и налил три рюмки водки.

— То есть, я тебя не понимаю, — сказал следователь, разводя руками. — Ты это или не ты?

— Будет тебе... Мораль читать хочешь? Не трудись! Юноша Дюковский, выпивай свою рюмку! Проведемте ж, друзья-я, эту... Чего смотрите? Пейте!

Рассказ «Шведская спичка» (1883)

* * *

...он наивно верит, что эта компания хищников, в которую случайно втолкнула его судьба, даст ему и поэзию, и счастье, и все то, о чем мечтал, когда еще студентом пел песню: «Не любить — погубить значит жизнь молодую».

Рассказ «Супруга»

* * *

На этом самом месте недели две назад Петр Михайлыч и Власич шли пешком и пели вполголоса студенческую песню: «Не любить — погубить значит жизнь молодую...» Жалкая песня!

Рассказ «Соседи»

Неоднократно на разных этапах творчества писатель использует популярную студенческую песню «Золотых наших дней...» неизвестного автора. В рассказе «Шведская спичка» (1883) ее напевает отставной гвардии корнет Марк Иванович Кляузов:

Проведёмте ж, друзья,
Эту ночь веселей,
Пусть студентов семья
Соберётся тесней!

Настроение этой удалой студенческой песни как нельзя лучше соответствует настроению героя, но высокие идеалы, воспеваемые в ней, — «Силы есть для борьбы, / Руки есть для трудов!... Жажда жизни в груди» — не имеют к герою, бесцельно прожигающему жизнь, никакого отношения. И песня, звучащая в рассказе, только сильнее подчёркивает это.

Чехов вставляет студенческую песню в рассказ «Супруга» (1895) как мгновенный контраст: одна строчка и обнажается пропасть между тем, каким герой был в юности, и тем, кем он стал. Николай Евграфыч, уездный врач, сын деревенского попа, когда-то верил в простые формулы счастья и пел: «Не любить — погубить значит жизнь молодую». Теперь же он видит реальность без прикрас: его жена Ольга Дмитриевна и ее родня — «хищники», и даже в ее «воздушности» проступает бытовая грубость («очень много ела и много пила»), а в глазах мелькает «зеленый огонек, как у кошки».

Особенно выразителен контраст между песенным обещанием: «В объятиях девы, как ангел прекрасной... забудем же, други, все горе свое» — и тем, что осталось в памяти героя от влюбленности: «длинные душистые волосы, массу мягких кружев и маленькую ножку». От «ангела» остался только тактильный след — «ощущение шелка и кружев». Чехов намеренно сводит вместе высокий пафос песни и будничную фактуру: так он показывает, что герой жил по чужому тексту, а не по собственному опыту.

Кульминация — момент, когда доктор, понимая, что брак окончательно разрушен, предлагает жене свободу: «Ты свободна... поезжай. Я дам тебе развод, приму вину на себя». По логике песни это почти рыцарский жест — освободить возлюбленную ради ее счастья. Но Ольга Дмитриевна отвечает мгновенно и холодно: «Не уйду я от вас», — и объясняет отказ не любовью, а расчетом: ей невыгодно терять общественное положение. Так песенная формула «в жизни рай — выбирай себе деву любую» оборачивается своей противоположностью: «девой любой» оказалась женщина, выбравшая мужа как удобную опору.

В «Соседях» (1892) та же строчка звучит как приговор собственным иллюзиям. Петр Михайлыч едет к Власичу, чтобы отстоять честь семьи: его сестра Зина ушла к соседу, женатому человеку. И на опушке леса, на том самом месте, где они с Власичем еще недавно шли вдвоем и пели песню, у него всплывает горькое: «Жалкая песня!». Чехов строит эпизод на двойной иронии. Во-первых, песня вспоминается именно там, где ее пели вдвоем, когда между героями еще не было вражды. Их связывала общая студенческая культура, общие лозунги, общая юность — и именно эта культура теперь кажется Петру Михайлычу пустой. Во-вторых, сам герой прежде «всегда стоял за свободную любовь», но, когда свобода касается его семьи, он приходит к тем же выводам, что и «глупая няня»: сестра поступила дурно. Его возмущение звучит почти комично в своей патетике: «Один обольстил и украл сестру... другой придет и зарежет мать...» — будто высокие идеи неизбежно ведут к катастрофе.

Сравнивая два рассказа, можно увидеть, как меняется отношение к одной и той же песне. В «Соседях» — это ирония и даже раздражение: «Жалкая песня!», потому что лозунги молодости не выдерживают столкновения с реальной болью. В «Супруге» — скорее жалость: песня не лжет, она просто слишком наивна для мира, где «дева любая» оказывается расчетливой хозяйкой. В обоих случаях песня работает как оптика юности: сквозь нее герои видят мир не таким, какой он есть, а таким, каким хочется его видеть.

История песни

Строчка «Не любить — погубить значит жизнь молодую» принадлежит студенческой песне «Наша жизнь коротка» (1860-е, автор неизвестен). По духу она — наследник вагантской традиции и прямой «перевод» европейского студенческого гимна «Gaudeamus igitur» на русский бытовой и эмоциональный язык: «Наша жизнь коротка, все уносит с собой, наша юность, друзья, пронесется стрелой».

Песня сложилась на стыке заимствованных «бурсацких» мотивов и русского фольклора, ходила в десятках вольных переделок и отличалась двойственностью: за внешним куражом и застольным весельем пряталась экзистенциальная грусть о быстротечности жизни. Именно эта двойственность и сделала ее подходящей для Чехова: у него пирушка и тоска всегда идут рядом.

Интересные факты

  • Единого канонического текста у песни не было: строки варьировались в разных песенниках (например, «в мире рай» и «в жизни рай»).
  • Леонид Андреев использовал «Нашу жизнь коротка» как лейтмотив пьесы «Gaudeamus» (1901): песня открывала спектакль в исполнении хора с фортепиано.
  • Строчка «Не любить — погубить значит жизнь молодую» сохранилась в позднем студенческом фольклоре — например, в песне «Налей, налей бокалы полней».

Полный текст песни «Наша жизнь коротка»

Золотых наших дней
Уж немного осталось,
А бессонных ночей
Половина промчалась.

Проведемте ж, друзья,
Эту ночь веселей,
Пусть студентов семья
Соберется тесней!

Наша жизнь коротка,
Все уносит с собой,
Наша юность, друзья,
Пронесется стрелой.

Не два века нам жить,
А полвека всего.
Так тужить да грустить,
Друг мой, право, смешно.

В голове удалой
Много сладостных дум;
Буря в жизни и вой
Не заглушат их шум.

Пусть на небе гроза,
А во тьме для меня
Моей милой глаза
Блещут ярче огня.

Не любить — погубить
Значит жизнь молодую.
В жизни рай — выбирай
Себе деву любую!

В объятиях девы,
Как ангел прекрасной,
Забудем же, други,
Все горе свое.

И счастия полны,
С улыбкою страстной,
Умрем, забывая
Весь мир, за нее.

И чем больше и злее
Будет гром громыхать,
Тем отраднее с ней
Будем мы пировать.

Наша жизнь коротка,
Все уносит с собой.
Пусть разгульна, легка
Мчится юность стрелой!

На разгульном пиру
Пусть вино нам отрада,
Пусть и песня веселья
Всем горям преграда.

Пойте, ликуйте
Беспечно, друзья,
А песня польется
Как влаги струя.

Пусть ликует твой враг,
Твои силы губя, —
Только было б светло
На душе у тебя.

И чтоб в дом твой друзья,
Люди честные шли,
И на смену отцов
Нам младенцы росли.

И чтоб мог ты врагу
В очи смело глядеть
И пред смертью своей
Не дрожать, не бледнеть.

Не боюсь я судьбы,
Не боюсь я врагов:
Силы есть для борьбы,
Руки есть для трудов!

Кто из нас победит —
Эта речь впереди;
А покуда кипит
Жажда жизни в груди.

Выпьем, братцы, теперь
Мы за русский народ,
Чтобы грамоту знал,
Чтобы шел все вперед!